|
| ||
|
Объяснительная
записка. На
берегу озера
Кинерет на
одном из
театрализованных
слётов
любителей
попеть и
послушать у
костра сам
Дима
Кимельфельд
заявил мне,
что меня
знает вся
Америка.
Каким
образом? Он
на своих
концертах
рассказывает,
как я писал
объяснительные
записки. Врёт,
но умеючи. А это
было давно и
неправда. Однажды
на его
концерте и я
этот рассказ
слышал. А
ведь лишь
один раз в
жизни я
написал
объяснительную
записку, и
мне
непонятно,
почему тот
глупый
эпизод уже столько
лет помнят и
каждый раз
смеются. Когда-то
в Киеве я
повадился
каждый день
опаздывать
на работу, и начальник
пригрозил,
что мне
придётся
писать
объяснение.
Мой приятель
по этому
поводу
сказал, что
писать
объяснительные
записки
нельзя в
принципе. А уж
если придётся,
то объяснять
– советовал
он – это надо
только негодной
работой
городского
транспорта. Конечно
же, я опоздал
и на
следующий
день. Писать
пришлось. Но
нельзя же из
мухи делать слона.
Тогда я ещё
не умел и
двух слов
связать
всерьёз. Несколько
строк ахинеи
я накатал в
одно касание
пера. Сегодня
мне не
вспомнить ничего
такого, из-за чего
это
объяснение
не было принято.
Начальник,
держась за
живот, вернул
записку. В
наказание мне
объявили…,
что меня…
выгоняют… с
той работы…
на весь месяц…
в
колхоз, на
уборку
урожая. (Для
меня –
ежегодный
рай на земле). Почему-то
мои коллеги в
нашем отделе
стали переписывать
это
объяснение к
себе в
тетрадь. Потом
цитировали его
по каждому
поводу. Тем
же вечером на
очередном
концерте в
одном из
институтов барды
нашего Киевского
театра песни
эту записку прочитали
со сцены. Тот
листочек, вырванный
из
ученической
тетрадки, я
отослал
своей девушке
в далёкий от меня
Вильнюс. После
этого она согласилась
приехать ко
мне. Не
понимаю, что
смешного в
том, что «опоздал
я сегодня
всего на одну
минуту». Но я
не виноват. Виноват
городской
транспорт. Всем
же известно,
как с
пересадками
добираться маршрутами
№…, №… и №…. Сколько
ни тяни шею
над растущей
толпой, снова
дожидаясь троллейбуса,
опять где-то
застрявшего
и, конечно же, уже
переполненного,
на него ни с
какой
стороны и в
очередной
раз по
головам не
залезть. Граждане
дерутся,
плюются. Приходится
бежать
впереди троллейбуса.
Опять же, в
гору, с
портфелем. Водители
меня знают. Дают
догонять. Со
вчерашнего
вечера у меня
разболелась
голова, а доктор
не даёт
освобождения.
К сожалению,
у меня
никогда не
повышается
температура. Вот
и пришлось – по
состоянию
здоровья – отлежаться в
постели
всего одну
минуту, на
которую и
опоздал. Вскоре
я уехал в
Израиль, а
вслед
получаю
письмо, в
котором
друзья
сообщают, что
обещанная
песня написана.
Надо подойти
к границе,
где мне её
споёт Вадим
Сергеев,
командированный
в Сирию. Текст
песни мне тогда
не прислали.
Её я услышал
лишь через
много лет. Она
вовсе не обо
мне, но была
написана под
впечатлением
от той объяснительной
записки, - по
поводу
опоздания
на минутку, а
не на целый
месяц, как у
Димы
Кимельфельда. ---
|